Аграрное развитие в колониальной Индии: британцы и Бихар (Питер Робб)

Книга Питера Робба «Agrarian Development in Colonial India: The British and Bihar» («Аграрное развитие в колониальной Индии: британцы и Бихар», 2021) посвящена исследованию британской политики «улучшения» (improvement) и развития аграрного сектора в округах дивизии Патна (Бихар) в период с 1870 по 1920 год.

Автор анализирует, почему попытки колониального государства внедрить правовые, научные, технологические и административные инновации не смогли преодолеть хроническую бедность в Бихаре и зафиксировали экономическую отсталость региона.

---

Введение (Introduction)

• Глава 1. States in development (Государства в процессе развития) Рассматриваются причины экономической отсталости Бихара и теории государственного вмешательства. Автор выделяет ключевые гипотезы колониального застоя: эксплуатация, минимализм/невмешательство государства, недостаток инвестиций, а также фундаментальный конфликт между европоцентричными моделями развития и реальными социоэкологическими условиями индийской деревни [14–16].
• Глава 2. Context and agenda (Контекст и повестка дня) Дается срез сельского хозяйства Индии и Бихара (соотношение продовольственных и товарных культур, климатические риски, кастовая иерархия, засухи и голод) [41–44, 51]. Формулируется британская повестка «улучшений» (improvement) через законодательство, инфраструктуру и науку [56–61].

---

Часть I. States and societies (Часть I. Государства и общества)

• Глава 3. State matters (Вопросы государственного управления) Исследуется эволюция колониального государства от коммерческой компании к «либеральному империализму» и «государству развития». Британцы стремились построить управление на основе строгой законности, сбора данных и контроля, однако их институты часто вступали в противоречие с традиционными социальными структурами [72, 513–518].
• Глава 4. Property through law (Собственность через закон) Анализируется создание колониального института частной собственности на землю (начиная с Permanent Settlement 1793 года) [48–50, 529]. Превращение прав на землю в юридическую категорию и товар усило позиции крупной земельной аристократии (zamindars) и посредников, снизив правовую и экономическую защищенность рядовых арендаторов (raiyats) [48–53, 539].
• Глава 5. The land in question (Земля под вопросом) Показано несоответствие между британской концепцией индивидуального капиталистического фермерства и многослойной структурой землевладения в Бихаре [64–69, 112, 122]. Реальный контроль над производством определялся не только законами, но и кастовым статусом, традиционными нормами, круговой порукой и зависимостью крестьян от кредитов [66–69, 119].

---

Часть II. Science and agriculture (Часть II. Наука и сельское хозяйство)

• Глава 6. Science and superiority (Наука и представления о превосходстве) Рассматривается попытка применения западной агрономии и техники (улучшенные плуги, удобрения, создание Центрального исследовательского института в Пусе) [96, 99–101, 152, 159, 616]. Британские чиновники и эксперты опирались на иллюзию «точных статистических данных», игнорируя при этом местный экологический и хозяйственный опыт [89–91, 100–101, 145].
• Глава 7. Benefit and loss (Выгода и потери) Оценивается реальная эффективнейность научных «улучшений». Внедрение новых культур или инвентаря давало выгоду лишь узкому слою зажиточных крестьян и посредников. Для большинства нищих крестьян, работавших на крошечных парцеллах, научные рекомендации оставались экономически недоступными и нежизнеспособными [92–93, 110, 147, 182].

---

Часть III. Agrarian Bihar: Aspects and examples (Часть III. Аграрный Бихар: аспекты и примеры)

• Глава 8. Active government? Chaukidars and commerce (Активное правительство? Чаукидары и торговля) Анализируются попытки государства создать низовую административную агентуру путем реформирования деревенских стражников (chaukidars). Одновременно рассматривается политика прямой поддержки колониальных экспортных отраслей (включая попытки субсидирования производства индиго перед лицом конкуренции с немецкими синтетическими красителями) [136–138, 209].
• Глава 9. Famine, borrowing and debt (Голод, заимствования и долги) Голод в Бихаре показан не столько как нехватка продовольствия, сколько как кризис занятости и отсутствия средств у безземельных батраков. Рассматриваются механизмы кабальной задолженности перед ростовщиками (mahajans) и объясняется, почему государственные программы аграрных ссуд и льготного кооперативного кредита потерпели крах [152–161, 226].
• Глава 10. The Son canals and Nasriganj estate (Каналы Сон и имение Насригандж) Крупный ирригационный проект — система каналов на реке Сон — разбирается на примере 11 деревень имения Насригандж [170–173, 244–246]. Хотя каналы привели к резкому росту посевов риса, они не привели к технической модернизации хозяйства, а выгоду от роста товарного производства перехвачены ростовщиками и зажиточными верхушками верхушечных каст [182–186, 258].
• Глава 11. Village irrigation and embankments (Деревенское орошение и дамбы) Описывается конфликт внутри колониальной администрации между гражданскими чиновниками и ведомственными инженерами [195–199, 277]. Инженеры отвергали традиционные деревенские системы сбора воды (ahars и pynes) как «ненаучные», блокируя их финансирование [196–198]. Попытки строительства дамб в Северном Бихаре часто лишь нарушали естественный гидрологический режим и увеличивали риск катастрофических затоплений [200–206, 281].
• Глава 12. Interpreting agricultural production: Indigo, 1877–1917 (Интерпретация сельскохозяйственного производства: Индиго, 1877–1917) Анализируется система выращивания индиго европейскими плантаторами (thikadars) [210–213, 290–292]. Плантаторы не создавали капиталистических плантаций, а использовали внерыночное принуждение и полуфеодальную зависимость местных крестьян [212–217, 298]. В результате краха рынка индиго крестьяне оказались еще более разоренными [221–224, 303].
• Глава 13. Sugaring the pill? Opium and Sugar (Подсластить пилюлю? Опиум и сахарный тростник) Рассматривается государственная опиумная монополия, строившаяся на системе обязательных авансов через деревенских посредников (khatadars) [228–234, 317]. После запрета опиума и упадка индиго произошел переход к сахарному тростнику, однако внедрение железных сахарных мельниц (Behea sugar mill) снова укрепило позиции местных богачей, сдававших инвентарь в аренду нищим крестьянам [234–243, 322–326].
• Глава 14. Production, privilege, prejudice and poverty (Производство, привилегии, предрассудки и бедность — Заключение) Подводятся итоги исследования. Капиталистическое освоение Бихара опиралось на эксплуатацию докапиталистических, принудительных форм труда и извлечение «дани» через задолженность и аренду [247–251, 348]. Британская политика развития провалилась, так как ориентировалась на интересы крупных собственников и экспортных агентов, полностью игнорируя интересы безземельных работников и мелких земледельцев [251–254, 354, 375].