Догматизация западной науки

Серл - матер. - религия

? Сартон - диктат экспертов -?идеология

Конец науки - Кельвин

Стенфорд - низкие требования для материализма

ШП - 10 метров

+ Гуссерль седиментация знания, мировоззрене в науке?

Наука заняла место догматической религии

Логика исторического развития европейской науки, проходящая через три стадии: 1) Разделение с религией → 2) Противопоставление религии → 3) Превращение науки в новую догматическую религию (сциентизм), является одним из ключевых сюжетов в философии науки, социологии знания и постмодернистской критике.

Такой взгляд предлагают философы науки, историки, социологи и даже сами выдающиеся ученые, критикующие идеологизацию науки. Ниже представлены главные авторы, их аргументы и ключевые кейсы.

И. Лакатос "Наука и лженаука"

Впервые в философии науки эту проблему возникновения догматической науки в Европе предложил И. Лакатос, убежденный атеист и один из светил философии науки, в радиолекции 1974 г.

Он прямо говорит, что когда теология (религия) потеряла свой авторитет, её место «абсолютного знания» пустовало недолго. Ученые Нового времени переняли у теологов сам стандарт честности знания: утверждение должно быть доказано абсолютно и не подлежать сомнению. Разница была лишь в фундаменте: теологи основывали знание на божественном откровении, а ученые начали утверждать, что их теории «доказаны фактами». Лакатос критикует это и называет слепую веру в теории «интеллектуальным преступлением», напоминая, что наука на самом деле глубоко фаллибилична (ошибочна) и ни одна теория не доказана фактами до конца.

"Сегодня несложно показать, что законы природы не могут быть выведены из конечного числа фактов; однако мы до сих пор можем прочесть о том, что научные теории доказываются на основе фактов. Откуда берётся это упрямое сопротивление элементарной логике вещей?

Этому есть достаточно убедительное объяснение. Учёные стремятся сделать свои теории респектабельными, заслуживающими титула «науки», то есть подлинного знания. В семнадцатом веке, когда наука только зарождалась, самыми значимыми были знания о Боге и Дьяволе, о Небесах и Преисподней. Если бы чьи-либо суждения о божественном были бы признаны неверными, следствием такой ошибки было бы как минимум вечное проклятие. Теологическое знание не может быть ошибочным: оно не должно вызывать сомнений. Мы же, согласно воззрениям Просвещения, можем ошибаться и тем самым являемся несведущими в вопросах теологии. Поэтому не существует научной теологии и тем самым теологического знания. Возможны только знания о Природе, но эти новые знания следует оценивать по стандартам, заимствованным прямо из теологии: они не должны вызывать сомнений. Наука должна была достигнуть теологической определённости. Учёному, действительно заслуживающему этого звания, непозволительно «иметь мнение»: он должен доказать каждое своё утверждение, подтвердив его фактами. Таков критерий научной честности. Теории, не подтверждённые фактами, относятся к греховной псевдонауке, еретической для научного общества." P.2

Конечно он верил, что новый подход критического рационализма изменит ситуацию, однако этого не случилось.

Ссылки на источники

1. Текст опубликован под названием «Наука и лженаука» в качестве Введения к книге: Imre Lakatos. Science and Pseudoscience // The Methodology of Scientific Research Programmes: Philosophical Papers. Volume1. Cambridge University Press. 1978. pp. 1-9.
2. Перевод: ИМРЕ ЛАКАТОС (https://design-for.net/uploads/slov22/science-and-pseudoscience-lacatos.pdf)
3. Аудиозапись оригинального радиовыступления 1973 года на YouTube: https://www.youtube.com/watch?v=54O2X9kywgg
4. Свободно доступный текстовый вариант лекции на английском языке (PDF-документ на сервере Свободного университета Берлина): http://www.inf.fu-berlin.de/lehre/pmo/eng/Lakatos-Science.pdf

Пьетро Помпонацци (1462–1525) и «Латинский аверроизм»

Хотя Помпонацци жил чуть раньше (в эпоху Возрождения), именно он заложил фундамент для Бэкона и Декарта, реанимировав средневековую концепцию «двойственной истины».

• Его логика: В работе «О бессмертии души» он утверждал, что чисто рационально, с точки зрения физики и философии Аристотеля, человеческая душа смертна, так как не может функционировать без тела. Однако как католик он верует в то, что душа бессмертна, поскольку так учит Откровение.
• Значение: Он доказал, что утверждение может быть одновременно истинным в рамках физики (разума) и ложным в рамках теологии (веры). Это позволило ученым проводить исследования, говоря: «Как физик я утверждаю это, но смиренно подчиняюсь Церкви как верующий».

Ф. Бэкон

В «Усовершенствовании наук» (1605) он различает «чистое знание Природы», то, которым Адам в Раю давал имена живым существам, и «горделивое знание добра и зла», ставшее причиной грехопадения — попытку человека «дать закон самому себе и более не зависеть от Бога»[1]. Познания добра и зла - это - сфера религии, это определяет Бог, но познание сотворённых Богом вещей должны делать ученые. Таким образом он оправдал и отделил сферу науки от религии

Р. Декарт

Второй человек, который стоял у истоков современной науки, это, конечно же, Рене Декарт... И, собственно, от него, с его легкой руки пошла эта идея о том, что Бог сотворил мир и законы природы, а далее Вселенная действует как самостоятельный механизм. Это некая машина, и что в мире нет ничего, кроме движущейся материи, материя состоит из элементарных частиц, локальное взаимодействие которых производит все природные явления, математика — это мощный универсальный метод познания природы и, по сути дела, образец для всех остальных наук, а машина нашего тела, к которому относится «запечатление их идей в обычных органах чувств и воображении, сохранение или запечатление этих идей в Памяти; внутренние движения Стремлений и Страстей… следуют в этой Машине совершенно естественно, не больше и не меньше, чем движения часов». Он верил, что есть какая-то душа, но в конечном счете вся природа механическая... Но опять же с его лёгкой руки, с лёгкой руки Бэкона, произошло это разделение — вот сфера научного поиска, а вот сфера религии. И пусть они не лезут одно в другое, пусть наука занимается своим делом, религия занимается своим делом. И, конечно же, это неверная установка, это ложная методологическая установка.

"запечатление их идей в обычных органах чувств и воображении, сохранение или запечатление этих идей в Памяти; внутренние движения Стремлений и Страстей и, наконец, внешние движения всех членов, движения, которые следуют друг за другом столь кстати – как действия предметов, являющих себя органам чувств, так и действия страстей и впечатлений, которые сталкиваются в Памяти, имитируются настолько совершен но, насколько возможно имитировать действия подлинного человека; я желаю, говорю я, что бы вы рассмотрели, что эти функции следуют в этой Машине совершенно естественно, не боль ше и не меньше, чем движения часов или дру гого автомата, движению противовесов и ше стеренок; так что в этой связи в ней не следует усматривать никакую другую Душу". Декарт Р. Человек / Пер. с фр. Д. М. Скуратова. — М.: Праксис, 2012. С. 109.

? Добавить сразу про контроль природы и подчиненность государству

Аргументы против разделения науки и религии

2) Противопоставление религии

Пол Фейерабенд

Знаменитый философ науки, автор книги «Против метода», тоже светский человек не принадлежащий к какой либо религии. Он наиболее ярко сформулировал тезис о том, что наука, начав как освободительное движение, превратилась в тоталитарную секту. Он продолжил логику Лакатоса и привел самый лучший пример догматической борьбы сциентизма с религией: Галилея и Урбана VIII.

Историю взаимоотношений Галилео Галилея и папы Урбана VIII (в прошлом — кардинала Маффео Барберини)

Кардинал Маффео Барберини был высокообразованным человеком, покровителем искусств и наук. Он восхищался Галилеем, писал в его честь стихи и на протяжении многих лет оказывал ему финансовую и политическую поддержку, фактически оплачивая и субсидируя его статус придворного философа.

Став в 1623 году папой Урбаном VIII, он разрешил Галилею написать книгу о системах мира, но с одним строгим условием: гелиоцентризм Коперника должен быть представлен не как абсолютная физическая истина, а лишь как одна из математических гипотез (моделей) для удобства расчетов. Папа лично сформулировал этот аргумент.

Галилей нарушил обещание. В 1632 году он опубликовал «Диалог о двух главнейших системах мира». Он не просто защищал Коперника как истину, но и вложил аргументы своего благодетеля папы Урбана VIII в уста персонажа по имени Симпличио (буквально — «Простак»), выставив папу дураком и высмеяв его позицию. Это личное оскорбление и стало триггером для процесса инквизиции, а вовсе не сама астрономия.

Анализируя этот случай, Фейерабенд разделяет позиции сторон на две гносеологические модели:

1. Модель Католической церкви (Инструментализм Урбана VIII и Беллармина)

Кардинал Беллармин (ранее) и папа Урбан VIII стояли на позициях инструментализма. Их логика была следующей:

• Научные теории — это лишь «математические инструменты» для предсказания явлений (спасения видимостей).
• То, что модель Коперника дает более простые расчеты движения планет, не означает, что Земля на самом деле движется. Один и тот же наблюдаемый результат может быть следствием совершенно разных скрытых причин.
• Абсолютизировать научную модель нельзя, так как возможности Бога безграничны, и Он мог устроить Вселенную мириадами способов, которые визуально будут казаться нам гелиоцентрическими, оставаясь геоцентрическими по сути.

2. Модель Галилея (Наивный реализм)

Галилей стоял на позициях наивного реализма (или сциентизма):

• Его модель — это не просто инструмент для расчетов, это описание того, как мир устроен на самом деле.
• Галилей претендовал на открытие объективной, абсолютной и единственной физической истины, утверждая, что геоцентризм Аристотеля и Птолемея абсолютно неверен, а Коперник прав буквально.

Иллюзия «чистого опыта» и коперниканство

В этой центральной части книги Фейерабенд детально анализирует, как Галилео Галилей защищал гелиоцентрическую систему Коперника. С точки зрения рационализма XVII века, Коперник был неправ, так как его теория противоречила повседневному опыту (мы видим, что Солнце движется, а Земля покоится).

Чтобы преодолеть этот разрыв, Галилей совершил «интеллектуальное мошенничество»: он ввел новые естественные интерпретации опыта и заново переопределил понятия движения с помощью ад хок (ad hoc) гипотез.

Телескоп как ненадежный прибор

Фейерабенд подчеркивает, что во времена Галилея телескоп не был подтвержденным оптическим инструментом. Его показания на Земле искажали реальность, а на небе выдавали оптические иллюзии (например, увеличивали звезды иначе, чем планеты). Галилей заставил ученых поверить телескопу не с помощью строгих доказательств, а с помощью психологического давления, риторики и убеждения на итальянском языке (вместо латыни).

Пропаганда и победа новой физики

Галилей победил не потому, что его метод был «научнее» метода Аристотеля, а потому, что он был гениальным пропагандистом. Он использовал ненаучные методы: обман, намеренное игнорирование фактов, красивый слог и апелляцию к здравому смыслу. Если бы Галилей строго следовал канонам рациональной науки своего времени, он бы отверг Коперника.

Почему Галилей был неправ с точки зрения Эйнштейна (Можно проще через разные модели)

Фейерабенд, опираясь на физику ХХ века, подчеркивает парадоксальный факт: с точки зрения методологии и чистой науки Церковь в этом споре была более права, чем Галилей.

Тезис Галилея о том, что геоцентрическая модель абсолютно ложна, а Земля абсолютно и физически движется в пустоте — с точки зрения Эйнштейна оказался неточным. Движение относительно. Папа Урбан VIII, утверждая, что система Коперника — это лишь один из способов описания реальности, методологически предвосхитил релятивизм современной физики.

Ключевая цитата Галилея (из первого дня «Диалога»):

«... человеческий разум познаёт некоторые истины столь совершенно и с такой абсолютной достоверностью, какую имеет сама природа; таковы чистые математические науки, геометрия и арифметика; хотя Божественный разум знает в них бесконечно больше истин… но в тех немногих, которые постиг человеческий разум, я думаю, его познание по объективной достоверности равно Божественному, ибо оно приходит к пониманию их необходимости, а высшей степени достоверности не существует» (Галилео Галилей. Избранные труды в двух томах. — М.: Наука, 1964. Т.1. С.201).

Заявляя, что мир устроен именно так и никак иначе, Галилей утверждал, что проник в замысел Творца и лишил Бога права на альтернативные варианты творения. Именно за эту претензию на «обладание абсолютным божественным знанием» его и судили. Утверждая, что человеческий разум способен познать математическую необходимость устройства мира «столь же совершенно, как божественный», Галилей совершил теологическое преступление. С точки зрения инквизиторов (и лично папы Урбана VIII), это была гордыня.

3) Превращение науки в новую догматическую религию (сциентизм)

• Логика и аргументы: В XVII-XVIII веках наука бросила вызов догматизму католической церкви, борясь за свободу мысли (стадия противопоставления). Однако, победив, наука сама институционализировалась и монополизировала истину. По Фейерабенду, сегодня наука обладает всеми признаками догматической религии: она подавляет инакомыслие, опирается на непререкаемые постулаты, финансируется государством и принудительно преподается в школах как единственно верная картина мира (стадия замещения).
• Ключевые кейсы:
  • Школьное образование: Государство отделено от церкви, но не отделено от науки. Человек обязан принимать научные догмы, чтобы быть социализированным.
    • Иллюзия свободы совести: В современных демократиях провозглашено отделение церкви от государства. Человек свободен выбирать религию или не исповедовать никакую, и государство не имеет права принуждать его к изучению богословия.
    • Слияние государства и науки: Однако государство не отделено от науки. Научная картина мира (эволюционная биология, физика, астрономия) преподается в школах принудительно. Ученик не имеет права отказаться от изучения физики Ньютона или теории Дарвина, ссылаясь на свои убеждения.
    • Социализация через индоктринацию: Чтобы получить аттестат, профессию и стать полноценным членом общества, человек обязан сдать экзамены, подтвердив, что он усвоил научные догмы. Фейерабенд приравнивает это к средневековому принудительному изучению катехизиса. Наука навязывается детям до того, как они обретают способность критически мыслить, превращая их в адептов сциентизма.
  • Подавление альтернатив: Жесткая цензура и маргинализация не-западных медицинских практик (например, акупунктуры или традиционной китайской медицины), пока они не будут интегрированы на условиях западного сциентизма.
    • Маргинализация опыта: Традиционные системы врачевания (китайская акупунктура, тибетская медицина, практики коренных народов) объявляются официальной наукой «шарлатанством» или «суеверием» только потому, что они не вписываются в западную биохимическую парадигму.
      • До середины XX века западная биомедицина считала акупунктуру шарлатанством, так как в теле человека не были обнаружены меридианы и потоки энергии «Ци». Однако Фейерабенд обращает внимание на политическое решение Мао Цзэдуна в Китае, который принудительно заставил западных врачей работать вместе с традиционными целителями из-за нехватки медицинских кадров.
      • В 1975 году в журнале The Humanist было опубликовано заявление против астрологии, подписанное 186 ведущими учеными (включая 18 нобелевских лауреатов). Фейерабенд доказал, что большинство подписавших манифест не читали серьезных астрологических трактатов, не знали истории дисциплины и отвергли её просто на основании слепой веры в научную парадигму. Фейерабенд показал, что реакция научного истеблишмента была абсолютно догматической — они вели себя как инквизиторы, запрещающие ересь без её изучения.
    • Ассимиляция на условиях победителя: Когда эмпирическая эффективность альтернативных практик (например, акупунктуры) становится невозможным отрицать, официальная наука интегрирует их, но при этом уничтожает их концептуальную основу. Западная медицина переписывает акупунктуру на язык нейрофизиологии, отбрасывая концепции энергии Ци или меридианов. Фейерабенд называет это эпистемологическим империализмом: наука признает чужой успех только в том случае, если может перевести его на свой язык и присвоить.
      • Миф — это не «глупая недоразвитая наука». Это отдельная, высокоорганизованная система мышления, которая идеально адаптирует человека к его экологической нише. В рамках своей среды эти подходы рабочие: они обеспечивают социальную сплоченность, психологическое здоровье и гармонию с природой, в то время как «научный» подход западного человека часто приводит к экологическим катастрофам и неврозам.
    • Фейерабенд П. Против метода. Очерк анархистской теории познания / Перевод А. Л. Никифорова. — М.: АСТ, 2007. — 413 с.

Огюст Конт (Основатель позитивизма) - Бхактивинода Тхакур

В отличие от предыдущих авторов, Конт предлагал эту трехчастную логику не как критику, а как позитивную программу. Он сформулировал «Закон трех стадий»:

• Логика:
  1. Теологическая стадия (религия объясняет всё волей богов).
  2. Метафизическая стадия (разделение и критика, эпоха Просвещения, абстрактные законы).
  3. Позитивная (научная) стадия (наука заменяет религию).
• Ключевой кейс (и исторический парадокс): Конт осознал, что обществу нужен культ для объединения, поэтому он буквально создал «Религию человечества» (Позитивистскую церковь). Он придумал календарь святых ученых (Архимед, Галилей, Ньютон), написал катехизис, ввел должность «Первосвященника человечества» (позицию которого занял сам) и заменил поклонение Богу поклонением «Высшему Существу» — Человечеству. Это стало прямым историческим кейсом, когда наука осознанно заняла место религии.

Гельмгольц - телепатия

Еще одна цитата от одного из основателей современной науки, Гельмгольца, в которой отражается догматический подход: «Ни свидетельства всех членов Королевского общества…» — это английская академия, основанная Бэконом, он был первым, кто основал академию, и, соответственно, вслед за этим возникли академии в других западных странах, и в конце концов в России при Екатерине Второй… «Ни даже свидетельство моего собственного чувства не привело бы меня к вере передачи мысли от одного человека к другому, независимо от признанных каналов чувств. Очевидно, что это невозможно».То есть, есть некие догмы, в соответствии с этими догмами что-то заведомо невозможно, и всё то, что отвергает это представление о заведомо невозможном, должно отвергаться с порога, без всяких попыток поставить эту догму под сомнение.

Barrett, W.  (1904), Address by the President, Proceedings of the Society for Psychical Research, 18, 323–50.

Джон Грей (атеист) или Алистер Макграт (биофизик и теолог): Томас Хаксли («Бульдог Дарвина») и Ричард Докинз (Новый атеизм)

Эти авторы являются идеологами науки как религии, хотя сами это отрицают. Критики (например, Джон Грей или Алистер Макграт) рассматривают их деятельность как финальный этап логики «замещения».

• Аргументы критиков об их логике: Хаксли в XIX веке называл свои лекции по эволюции «светскими проповедями» и целенаправленно создавал культ «жрецов природы», чтобы выбить у церкви власть над умами (стадия конфликта). В XXI веке Ричард Докинз и «новые атеисты» выступают как типичные фундаменталисты от науки: они верят в абсолютную непогрешимость научного метода, жестко делят мир на «верных» (просвещенных) и «неверных» (религиозных) и проявляют крайнюю нетерпимость.
• Ключевые кейсы:
  • Книги вроде «Бог как иллюзия» работают по лекалам религиозных текстов: они дают абсолютные ответы на вопросы о смысле жизни (которого нет), происхождении (случайность) и предписывают определенную картину мира как единственно верную.

Хаксли

Джон Грей в своих книгах (особенно в «Соломенных псах» и «Душе марионетки») говорит, что Хаксли создал концепцию агностицизма (сам же ввел этот термин в 1869 году), чтобы освободить науку от церкви. Но затем, испугавшись, что мир без Бога лишен смысла, Хаксли и другие викторианские сциентисты заменили христианского Бога на «Человечество» и «Прогресс». Хаксли утверждал, что человек — это автомат, но тут же призывал этот автомат «бороться за построение лучшего общества». Грей называет это классическим сциентистским самообманом.

Алистер Макграт подчеркивает, что до Хаксли наука (натуральная философия) в Англии развивалась внутри религиозного контекста (Ньютон, Бойль, Бэкон видели в ней служение Богу). Именно Хаксли и его закрытый «Клуб Х» (X Club) целенаправленно повели агрессивную кампанию по вытеснению англиканского духовенства из академических институтов. Им нужно было занять рабочие места в университетах, перенаправить государственные гранты на науку и повысить социальный статус ученого.

Макграт доказывает, что Хаксли действовал методами самой церкви. Он превратил науку в альтернативную религиозную структуру:

• Он организовывал «Службы для мирян» (Lay Sermons), где читал лекции о биологии вместо проповедей.
• Он создал культ Дарвина как «нового мессии», а себя назначил его главным апостолом («Бульдогом»).

Оксфордские дебаты об эволюции (1860 год)

Самым масштабным и значимым столкновением науки и религии после Галилея стала дискуссия вокруг теории эволюции Чарльза Дарвина, опубликованной в книге «Происхождение видов» (1859). Кульминацией этого конфликта стали знаменитые Оксфордские дебаты, прошедшие 30 июня 1860 года.

• Суть конфликта: Теория естественного отбора наносила прямой удар по буквальному пониманию библейской книги Бытия, отрицая акт божественного сотворения неизменных видов и утверждая родство человека с приматоподобными предками.
• Яркие представители: С религиозной стороны выступал епископ Оксфордский Сэмюэл Уилберфорс, с научной — биолог Томас Генри Хаксли (получивший прозвище «Бульдог Дарвина»).
• Исторический эпизод: По свидетельствам современников, Уилберфорс с сарказмом спросил Хаксли, по линии дедушки или бабушки тот происходит от обезьяны. Хаксли ответил, что предпочел бы иметь в предках жалкую обезьяну, чем человека с выдающимися способностями, который использует свой талант и влияние, чтобы вносить насмешки в серьезную научную дискуссию.
• Итог: Этот эпизод стал символическим водоразделом. Впервые наука публично и успешно отстояла свою независимость от теологического контроля в сфере биологии и антропологии.

Докинз

Возникновение движения «Нового атеизма» (2000–2010-е годы) стало высшей точкой развития институционального сциентизма. Лидеры этого движения (Докинз, Харрис, Деннет) прямо провозгласили, что наука должна полностью вытеснить религию из человеческой культуры и стать единственным источником морали. И Грей (с позиций секулярного скептицизма), и Макграт (с позиций христианской апологетики) диагностировали в этом движении все признаки тоталитарной церкви: наличие своих непогрешимых пророков, слепую веру в прогресс, нетерпимость к инакомыслию и претензию на абсолютную монополию истины.

Джон Грей доказывает, что современный сциентизм и светский гуманизм — это просто христианская эсхатология (учение о спасении), переодетая в лабораторный халат. Но на самом деле оно сохранило христианский догмат об уникальности человека, заменив Бога на «Науку». Грей утверждает, что наука — это просто инструмент адаптации и выживания нашего вида (как когти у тигра). Она не может дать человечеству смысл жизни или моральный ориентир. Те, кто верит, что наука спасет мир от войн и страданий, являются религиозными фанатиками веры в «Прогресс». Ученые, обещающие технологический рай на Земле, ведут себя как средневековые проповедники. В «Семь типов атеизма» (2018) Джон Грей называет «Новый атеизм» (Ричард Докинз, Сэм Харрис) поверхностной и догматичной религией. Эти авторы слепо верят, что если уничтожить традиционную религию, наступит эпоха научного разума. Грей показывает историческую несостоятельность этого мифа. Новые атеисты совершают логическую ошибку, путая научно-технический прогресс с моральным прогрессом.

• Знания накапливаются: современный физик знает больше Ньютона. Но человеческая природа (склонность к насилию, жажда власти, трайбализм) не эволюционирует.
• Наука — это лишь инструмент, увеличивающий силу человека. Рациональное, технологически развитое общество способно убивать гораздо эффективнее, чем средневековое. Грей пишет, что вера Докинза в то, что научный разум сделает людей «добрыми» — это наивный викторианский предрассудок.

Джон Грей приходит к выводу, что «Новый атеизм» обладает всеми системными признаками тоталитарной церкви:

1. Нетерпимость к инакомыслию: Докинз и Харрис отказывают религиозным людям в праве на интеллект, объявляя любого верующего психически нездоровым или глупым. Это абсолютный аналог средневекового деления на «верных» и «еретиков».
2. Слепое миссионерство: Книги новых атеистов написаны не как взвешенные научные трактаты, а как агрессивные проповеди, цель которых — обратить «заблудших» в свою веру.
3. Непонимание объекта критики: Грей отмечает, что Докинз критикует религию так, словно это просто «плохая научная теория», требующая лабораторных доказательств. Они совершенно слепы к психологической, мифологической и экзистенциальной глубине религии, которая веками давала человеку смысловую опору перед лицом смерти и хаоса — то, что сухая наука дать принципиально неспособна.

Алистер Макграт «Иллюзия Докинза» (The Dawkins Delusion?, 2007) Эта книга — прямой и сокрушительный ответ на бестселлер Ричарда Докинза «Бог как иллюзия».

• Наука вне своих границ: Макграт использует гносеологические аргументы, доказывая, что Докинз нарушает правила научного метода. Эволюционная биология не может ни доказать, ни опровергнуть существование Бога, так как Бог не является эмпирическим биологическим объектом.
• Сциентистский фундаментализм: Макграт показывает, что риторика Нового атеизма («наука доказала, что Бога нет») строится на вере, а не на фактах. Докинз превращает эволюцию из научной теории в догматическое мировоззрение. По Макграту, этот агрессивный сциентизм порождает такую же нетерпимость и фанатизм, как и религиозный фундаментализм.

Мэри Миджли (Философия биологии и этики)

Британский философ, автор книг «Эволюция как религия» и «Наука как спасение». Она исследовала, как наука переняла мифотворческие и сотериологические (спасительные) функции христианства.

• Логика и аргументы: Миджли утверждает, что человек не может жить без мифов и великих нарративов о происхождении и конце света. Когда эпоха Просвещения (разделение и конфликт) вытеснила христианский нарратив, образовавшийся вакуум заполнила сама наука. Она начала предлагать свои «мифы творения» (Большой взрыв, слепой эволюционный отбор) и свои эсхатологические обещания рая (технологическое бессмертие, колонизация космоса).
• Ключевые кейсы:
  • Риторика эволюционистов: Использование дарвинизма не просто как биологической теории, а как морального императива, предписывающего конкуренцию и эгоизм.
  • Обещания физиков и космологов: Риторика Стивена Хокинга или Карла Сагана, которые рассуждали о «разуме Бога» и спасении человечества через переселение на другие планеты, что является светской версией религиозного Спасения. Ученые используют авторитет формул, чтобы навязать обществу свою личную философию, создавая культ «героического стоицизма» — образа одинокого интеллектуала, бесстрашно смотрящего в лицо мертвой пустоте
  • Антропный принцип и трансгуманистический эскапизм. Самая жесткая критика в книге обрушивается на теории Фримена Дайсона и авторов книги «Антропный космологический принцип» Джона Барроу и Фрэнка Типлера. Эти ученые (особенно Типлер с его концепцией «Точки Омега») утверждают, что эволюционная цель человечества — колонизировать космос, превратить всю материю во Вселенной в мыслящий компьютер и обрести бессмертие в виде чистого информационного кода. Миджли называет это «научным эскапизмом» и крайним проявлением гностической ненависти к материальному телу и биологической жизни. Обещание загрузить сознание в машину — это просто переупакованный в научную терминологию религиозный миф о воскресении мертвых и рае.

Трансгуманизм как техно-религия: Грей анализирует современные сциентистские течения, такие как трансгуманизм (вера в бессмертие через загрузку сознания в компьютер или генную инженерию). Он доказывает, что это чистой воды религиозный гностицизм — ненависть к материальному телу и попытка обрести вечную жизнь, где программисты и генетики играют роль новых жрецов «Семь типов атеизма» (Seven Types of Atheism, 2018).

Джон Грей делает парадоксальный вывод: трансгуманисты, считающие себя авангардом атеистической науки, на самом деле являются радикальными религиозными фундаменталистами.

Для Грея идеология Кремниевой долины, верящая в загрузку сознания в компьютер и генетическое бессмертие, — это не вершина научного рационализма, а возвращение к одной из самых древних и радикальных мистических ересей — гностицизму.

1. Параллели с древним гностицизмом: Ненависть к материи

В основе аргументации Грея лежит сравнение трансгуманизма с древними гностическими культами (возникшими на заре христианства).

Гностики верили, что материальный мир — это зло, грязная тюрьма, созданная злым или некомпетентным демиургом. Истинная духовная сущность человека («искра») заперта в отвратительном физическом теле. Спасение, по их мнению, заключалось в обретении тайного знания (гнозиса), которое позволит душе покинуть материальную оболочку и раствориться в чистом свете.

Грей доказывает, что трансгуманизм — это тот же гностицизм, только переведенный на язык кибернетики:

• Тело как тюрьма: Современные трансгуманисты (такие как Рэй Курцвейл) испытывают глубокое отвращение к биологической природе человека. Они рассматривают старение, болезни и физические ограничения как системные «баги» (ошибки), оставленные слепым процессом эволюции. Человеческое тело для них — это просто кусок мяса, устаревшая аппаратная часть (hardware).
• Секретный Гнозис: Роль древнего тайного знания сегодня играют алгоритмы, нейросети и биотехнологии. Именно эта информация должна освободить человека от оков биологии.
• Освобождение (Upload): Высшая цель трансгуманизма — загрузка сознания (software) на небиологические носители. Это буквальное повторение гностической мечты о душе, покидающей грязную плоть ради чистого, бестелесного существования в облаке (цифровом Раю).

Концепция	Древний гностицизм	Трансгуманизм
Материальный мир	Ошибка некомпетентного Демиурга	Результат слепой, неэффективной эволюции
Физическое тело	Темница, сковывающая дух	Устаревший носитель (мясная машина)
Путь к спасению	Мистическое озарение (Гнозис)	Научно-технический прогресс (Технологии)
Конечная цель	Бестелесное слияние с Абсолютом	Загрузка сознания в цифровую сеть

2. Эсхатология и вера в Сингулярность

Любая полноценная религия имеет свою эсхатологию — учение о конце света и финальном преображении мира. Грей показывает, что у трансгуманистов есть своя версия Судного дня и Второго пришествия.

В техно-религии эта концепция называется Технологической Сингулярностью — моментом в будущем, когда искусственный интеллект превзойдет человеческий, а технологический рост станет бесконечно быстрым. Грей иронично называет веру в Сингулярность «Восхищением гиков» (The Rapture of the Nerds — отсылка к христианскому догмату о восхищении Церкви перед концом света).

Трансгуманисты искренне верят, что после Сингулярности смерть будет побеждена, а человечество перейдет в состояние богоподобного всемогущества. Грей подчеркивает абсурдность ситуации: люди, которые насмехаются над христианами за их веру в воскресение мертвых, сами инвестируют миллиарды долларов в крионику (замораживание тел) в надежде, что ИИ будущего их воскресит.

3. Новое жречество: Программисты и генетики

В традиционной религии доступ к Богу и спасению опосредован институтом жречества. Грей отмечает, что техно-религия сформировала собственную касту неприкасаемых жрецов:

• Владельцы «Истины»: Идеологи Кремниевой долины, генетики и разработчики ИИ выступают в роли новых священнослужителей. Только они понимают сложный «язык творения» (программный код или ДНК).
• Продажа индульгенций: Как средневековая церковь продавала спасение за деньги, так современные техно-корпорации обещают продление жизни, улучшение генома и криогенную заморозку тем, кто способен за это заплатить. Технологическое бессмертие становится элитарным проектом для сверхбогатых.
• Нетерпимость: Это новое жречество абсолютно нетерпимо к скептикам. Тех, кто сомневается в скором наступлении Сингулярности или этичности генетического редактирования, объявляют «луддитами», реакционерами и врагами прогресса (современный аналог еретиков).

Трансгуманистический сциентизм

КТО

КАК ДАОСИЗМ И ... РАСА-ЩАСТРИКИ?

? Александр Гротендик и ученые-диссиденты - в идеологию (военное финансирование)

Выдающийся математик XX века, который в эссе «Новая универсальная церковь» описал институциональную деградацию науки. (Его позиция часто цитируется исследователями сциентизма, в том числе в разобранной вами лекции Бхакти Вигьяны Госвами).

• Логика и аргументы: После отделения науки от церкви (через Бэкона и Декарта) и последовавшей борьбы, наука сама выстроила церковную иерархию. В ней есть «жрецы» (эксперты-академики), «паства» (обыватели, слепо верящие в силу прогресса), обещание «спасения» (технологический комфорт) и «еретики» (те, кто сомневается в материалистическом редукционизме).
• Ключевые кейсы:
  • Грантовая система и публикации: Научное сообщество работает как закрытая каста, инквизиция. Статьи, противоречащие материалистическому консенсусу (например, о разумном замысле в биологии или эффекте плацебо), отвергаются не на основе фактов, а на основе несоответствия догматам (как увольнение палеонтолога Гюнтера Бехли).

Общие аргументы, обосновывающие эту логику:

1. Эпистемологический монополизм: Как средневековая теология запрещала иные способы познания, так и современная материалистическая наука объявляет всё, что не измеряется физически, «несуществующим» или «псевдонаукой».
2. Вера в базовые аксиомы: Ученые не могут эмпирически доказать, что Вселенная материальна, законы физики универсальны везде, а сознание порождено мозгом. Это — предметы веры, которые наука принимает как религиозные догматы.
3. Технологическое спасение: Трансгуманизм (попытки загрузить сознание в компьютер, радикальное продление жизни, крионика) рассматривается философами (например, Джоном Греем) как прямое замещение христианского воскресения мертвых и бессмертия души — теперь эти чудеса ожидаются от жрецов-ученых.

МИБ: Смена парадигмы (книга)